Пушки вместо масла
Планы администрации Дональда Трампа по наращиванию военной мощи США: пределы увеличения оборонных расходов

Важнейшей частью стратегии администрации Дональда Трампа в сфере национальной безопасности является модернизация Вооруженных Сил США и прогрессирующее наращивание американской военной мощи. При этом важнейшими установками в сфере военного строительства являются достижение военного превосходства Соединенными Штатами над другими державами и обеспечение высшей степени готовности американской армии и флота. Вместе с тем обращение к программным документам администрации Трампа в области военного строительства показывает, что фактически своей главной проблемой она считает изыскание финансово-экономических ресурсов для модернизации и развития ВС США.

Владимир ВАСИЛЬЕВ

Первоочередной задачей в данной сфере Дональд Трамп считает отмену бюджетного секвестра, предусмотренного законом о контроле над бюджетом, принятым в 2011 г., и составление нового военного бюджета, который и будет представлять собой конкретный план «восстановления» американской военной мощи. Неразрывной частью планов военного строительства администрации Трампа также является и увеличение расходов на помощь ветеранам американских войн и членам их семей. По состоянию на начало 2017 г. в США насчитывалось порядка 21,4 млн. ветеранов, т.е. бывших американских военнослужащих, которые получали по линии федерального бюджета пенсии, пособия и различного рода выплаты на общую сумму в $106 млрд.

В ходе предвыборной кампании Дональд Трамп пообещал увеличить военные расходы, а также расходы на помощь ветеранам на общую сумму в $500 млрд. в расчете на 10-летний период, из которых не менее $50 млрд. должно пойти на бюджетную поддержку ветеранов. Таким образом, в целом Трамп пообещал увеличивать прямые военные расходы США ежегодно в среднем примерно на $45 млрд. В итоге, по первоначальным планам в расчете на первые четыре года его пребывания у власти (2017-2021 гг.), прямые военные расходы без учета роста ассигнований на бюджетную помощь ветеранам должны дополнительно возрасти на $180 млрд.

По всей видимости, именно этот объем прироста оборонных расходов считается необходимым для реализации конечной цели – достижения ощутимого военного превосходства над основными военными соперниками Америки – Россией и Китаем.

Основными компонентами роста военной мощи США по плану Трампа должны стать:

– увеличение численности Сухопутных войск с 475 тыс. до 540 тыс. военнослужащих;

– увеличение численности Корпуса морской пехоты с 24 до 36 батальонов;

– рост числа кораблей ВМС с 280 до 350 единиц;

– увеличение числа истребителей ВВС на 1200 единиц;

– создание группировки войск, которая будет в состоянии покон-чить с ИГИЛ;

– модернизация систем ПРО и кибербезопасности США.

Важнейшей частью стратегии администрации Дональда Трампа является прогрессирующее наращивание американской военной мощи.

ВОЕННЫЙ БЮДЖЕТ США: АВТОПИЛОТНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ

В начале 2017 г. Бюджетное управление Конгресса США (БУК) опубликовало свой ежегодный прогноз тенденций развития федерального бюджета и американской экономики на период с 2017 по 2027 фин. гг. Важнейшая особенность составления прогностической оценки БУК состоит в том, что она основана на долгосрочных тенденциях формирования соответствующих макростатей расходов и доходов федерального бюджета США. Применительно к прямым военным расходам этот прогноз исходит из уже утвержденных и реализуемых планов строительства Вооруженных Сил США, и в этом плане может считаться отражением объективных на данный момент экономических и финансовых возможностей изменения показателей статьи «прямые военные расходы».

В 2016 фин. году, закончившегося 30 сентября 2016 г., суммарный объем прямых американских военных расходов составил $584 млрд. Ожидается, что в текущем 2017 фин. году прямые военные расходы США увеличатся всего на $5 млрд. и достигнут $589 млрд. В последующий четырехлетний период, вплоть до 2021 фин. года, следует ожидать роста военных расходов Соединенных Штатов до $642 млрд. (в текущих ценах). Этот рост учитывает планы увеличения военной мощи США, которые были разработаны Пентагоном и Министерством энергетики, отвечающим за программы создания ядерных вооружений, в последние годы пребывания у власти демократической администрации Барака Обамы и были скорректированы в сторону увеличения обеими палатами Конгресса, контролируемыми республиканцами в период 2015-2016 гг., в течение которых в Америке набирала обороты антироссийская истерия и увидела свет стратегия национальной безопасности США, основанная на концепции достижения «военной победы» над Россией.

Новая стратегия национальной безопасности США основана на концепции достижения «военной победы» над Россией.

В итоге в период 2017-2021 фин. гг. суммарный объем прироста прямых военных расходов США может составить $58 млрд. (с показателем $642 млрд. в 2021 фин. г. по сравнению с $584 млрд. в 2016 фин. г.). Таким образом, в расчете на пятилетний период среднегодовой объем увеличения военных расходов должен составить не более $12 млрд. Однако в действительности этот объем увеличения прямых военных расходов США, по всей видимости, даже будет меньшим, поскольку в период 2017-2020 фин. гг., т.е. в предстоящие четыре года, прямые военные расходы должны возрасти до $628 млрд., или всего на $44 млрд., т.е. не превышать $11 млрд. ежегодно.

Аналитики Бюджетного управления Конгресса при составлении прогноза возможного роста прямых военных расходов в предстоящие годы пошли на определенную «уловку», отнеся заметный скачок роста военных расходов на 2021 фин. г., т.е. на тот момент, когда в Соединенных Штатах, возможно, произойдет смена администрации в ходе президентских выборов 2020 года.

В 2021 фин. году по сравнению с 2020 фин. годом прямые военные расходы, предположительно, должны возрасти на $14 млрд., но абсолютный размер этого увеличения крайне маловероятен, поскольку в год президентских выборов в США растут прежде всего расходы на социальные нужды, что отражает тактику «бюджетного подкупа» избирателей действующей администрацией. Так, в 2016 фин. году, т.е. в год президентских выборов, прямые военные расходы США выросли по сравнению с предыдущим 2015 фин. годом всего на $1 млрд., в то время как расходы по основным социальным программам за аналогичный период – на $149 млрд.

Иными словами, в настоящее время США располагают реальными возможностями по ежегодному увеличению прямых военных расходов всего на $11 млрд. Дональд Трамп предлагает увеличить этот прирост примерно в четыре раза. Следует одновременно иметь в виду, что начиная с 2011 фин. года после принятия закона о контроле над бюджетом, исходившего из необходимости уменьшения бюджетных дефицитов и замедления темпов роста долга федерального правительства, в Соединенных Штатах наблюдалось неуклонное сокращение размеров прямых военных расходов, которые уменьшились с $700 млрд. до $584 млрд., т.е. почти на 17%. Собственно говоря, поддержка Дональда Трампа Пентагоном и оружейными корпорациями в ходе президентской кампании 2016 г. объясняется фактами заметного уменьшения размеров военных бюджетов США и растущего недовольства американских военных снижением приоритетности оборонных расходов. Этот тезис можно проиллюстрировать следующими данными: если в 2011 фин. году доля прямых военных расходов в ВВП США составляла 4,5%, то к 2016 фин. году она, последовательно снижаясь, сократилась до 3,2% ВВП.

Основным ограничителем планов резкого наращивания военной мощи США является хронический дефицит федерального бюджета.

ПЛАНЫ ВОЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА ТРАМПА В ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕТРОСПЕКТИВЕ

Основными ограничителями планов резкого наращивания военной мощи США являются хронические дефициты федерального бюджета и стремительно растущий долг федерального правительства. На момент прихода к власти администрации Трампа валовой федеральный долг практически достиг отметки в $20 трлн. Валовой долг увеличивается ежегодно примерно на величину дефицита федерального бюджета. 2016 фин. год явился переломным в движении абсолютных и относительных размеров бюджетных дефицитов Соединенных Штатов. С 2010 фин. года и вплоть до 2015 фин. года в США происходило неуклонное снижение абсолютных и относительных размеров бюджетных дефицитов, однако в истекшем финансовом году бюджетный дефицит вырос до примерно $590 млрд. и перевалил за психологически важную отметку в 3,0% ВВП, считающуюся предельно допустимым значением, не создающим непосредственную угрозу национальной экономической безопасности.

Этот перелом является знаковым, поскольку он знаменует действие тенденции к неуклонному увеличению размеров бюджетных дефицитов даже при условии «автопилотной» траектории движения основных макропараметров федерального бюджета США. Согласно предварительным оценкам, дефицит федерального бюджета в 2017 фин. году составит не менее $600 млрд., а к началу 2020-х годов он вполне может достигнуть отметки в $1 трлн. ежегодно.

Пентагон – главный лоббист гонки вооружений. На снимке справа – министр обороны США Джеймс Мэттис.

Основная причина возобновления поступательной тенденции абсолютного и относительного роста бюджетных дефицитов – стремительное увеличение выплат процентов по государственному долгу США, которые уже к 2017 фин. году должны выйти на психологически важную отметку в $300 млрд. Таким образом, уже в настоящее время статья «выплачиваемые нетто-проценты» составляет примерно половину прямых военных расходов США! В свою очередь, увеличение финансовой приоритетности статьи «выплачиваемые нетто-проценты» напрямую связано с ростом валовой задолженности федерального правительства. Значимость статьи «выплачиваемые нетто-проценты» связана также и с тем, что, даже в отличие от военных расходов, платежи по долговым обязательствам федерального правительства осуществляются в обязательном порядке при любой финансово-экономической погоде, в противном случае Соединенные Штаты Америки как государство будут объявлены банкротом.

Показатели валового государственного долга, бюджетного дефицита и выплачиваемых нетто-процентов в соотношении к ВВП являются теми важнейшими ограничителями возможностей, и самое главное – продолжительности реализации программ наращивания американской военной мощи. В прошлом, особенно в 1980-е годы при президенте-республиканце Рональде Рейгане и в 2000-е годы при президенте-республиканце Джордже Буше-младшем, относительный успех стратегии раскручивания спирали гонки вооружений и наращивания американской военной мощи объяснялся сравнительно хорошими бюджетными возможностями, которыми в прошлые исторические периоды располагала система федеральных финансов США. В настоящее время Соединенные Штаты таких возможностей не имеют, что отчетливо видно из сопоставимых данных, приводимых в таблице.

В начале 1980-х годов соотношение валового долга федерального правительства упало до минимального значения за весь период после окончания Второй мировой войны, что и явилось решающим фактором, позволившим администрации Рональда Рейгана реализовать стратегию наращивания военного бюджета США, который был увеличен к концу 1980-х годов на 40% (в постоянных ценах 2009 фин. года). Относительно низкое значение соотношения валовой задолженности и ВВП позволило администрации Рейгана резко повысить военные расходы, даже невзирая на рост бюджетных дефицитов и последующее увеличение соотношения выплачиваемых нетто-процентов и ВВП.

В начале 2000-х годов, т.е. на момент объявления США глобальной войны с международным терроризмом после террористических атак 11 сентября 2001 г., система федеральных финансов Соединенных Штатов оказалась в исключительно благоприятном положении, главным образом по причине профицитных бюджетов, которые предоставили в распоряжение федерального правительства значительный объем свободных средств, использованных в том числе и для резкого увеличения военных расходов. Помимо этого, на протяжении первого десятилетия текущего столетия падало значение соотношения выплачиваемых нетто-процентов и ВВП, что смягчило экономические последствия существенного роста долговой задолженности федерального правительства при администрации Джорджа Буша-младшего.

Самым значимым событием военного строительства в США в первое десятилетие текущего столетия явилось то, что объемы военных расходов начиная с 2004 фин. года превзошли пиковое значение американских военных расходов в годы «холодной войны», отмеченное в конце 1980-х годов. В цикле первого десятилетия XXI века США удалось увеличить свои военные расходы в сопоставимых ценах 2009 фин. года почти в 1,7 раза.

Администрация Дональда Трампа начинает реализовывать свои планы наращивания американской военной мощи в самых неблагоприятных финансовых условиях после окончания Второй мировой войны. Напряженное состояние системы федеральных финансов отчетливо прослеживается на графике, показывающем исторические перепады соотношения долга федерального правительства и ВВП на всем протяжении существования США.

В отличие от ситуации, сложившейся в США после окончания Второй мировой войны, когда началось прогрессирующее снижение соотношение долга и ВВП, в ближайшем обозримом будущем это соотношение будет иметь тенденцию к неуклонному возрастанию и вполне может достигнуть максимального соотношения, которое когда-либо было зафиксировано за всю американскую историю. Практически это означает, что планы увеличения военных расходов, обнародованные Трампом, будут однозначно вести к увеличению бюджетных дефицитов и валовой задолженности федерального правительства. Колоссальная пирамида долговых обязательств федерального правительства будет способствовать прогрессирующему увеличению соотношения выплачиваемых нетто-процентов и ВВП.

В первое десятилетие ХХI века объемы военных расходов США превзошли пиковое значение американских военных расходов в годы «холодной войны».

Более того, это наращивание сравнительно быстро приблизит американскую финансовую систему к историческому максимуму соотношения задолженности федерального правительства и ВВП середины

1940-х годов, который, по мнению многих авторитетных экономистов и финансовых аналитиков, является своеобразным Рубиконом, преодоление которого потенциально может дестабилизировать всю систему государственных финансов Америки.

И главная причина этой возможной дестабилизации состоит в том, что в настоящее время – в отличие от периода второй половины XX века – почти половина долга федерального правительства внешним его держателям принадлежит иностранным юридическим и физическим лицам, что делает США уязвимыми по отношению к мировым экономическим и военным кризисам, которые могут возникнуть в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Это связано с тем, что в настоящее время на долю стран этого региона, главным образом на Японию и Китай, приходится почти половина (в сумме порядка $2,8 трлн.) величины американского государственного долга, принадлежащего иностранным держателям.

Фактически изыскать дополнительные финансовые ресурсы для усиления американской военной мощи администрация Трампа может только за счет сокращения – при том довольно существенного – расходов на социальные нужды. Стратегия замещения роста расходов на военные нужды за счет снижения социальных расходов практически наверняка обернется ростом социально-политической напряженности в американском обществе и усилением конфронтации между республиканцами и демократами в Конгрессе США, которая в условиях низкой популярности Трампа и его команды может способствовать параличу в деятельности нынешней администрации, в том числе и в военной сфере.

ГЛАВНЫЕ ПРИОРИТЕТЫ ВОЕННОЙ ПОЛИТИКИ АДМИНИСТРАЦИИ ТРАМПА, ИЛИ ПЕРВЫЕ СИМПТОМЫ ФИНАНСОВЫХ ЗАТРУДНЕНИЙ

По всей видимости, хорошо осознавая политическую бесперспективность традиционной для США проблемы взаимозамещения военных и социальных расходов, администрация Трампа встала на принципиально иной путь преодоления финансовых ограничений наращивания американской военной мощи. Стратегический маневр администрации стал сводиться к использованию факторов внешнеполитического плана. В самый канун своей инаугурации 20 января 2017 г. Дональд Трамп выступил с поистине новаторской идеей увязывания снижения ядерного потенциала России со снятием экономических санкций, введенных США в связи с вхождением Крыма в состав РФ в марте 2014 г. В отличие от подходов прошлых лет, когда в рамках договоров об ограничении стратегических наступательных вооружений ядерные боеголовки одной стороны разменивались на боеголовки другой державы, а их носители – на аналогичные системы доставки, Трамп предложил подход, достойный выпускника престижной Уортоновкой школы финансов Пенсильванского университета, – разменять ядерные боеголовки на экономические санкции.

Фундаментальная подоплека парадоксального на первый взгляд предложения Дональда Трампа состоит в том, что в реальности в ближайшие годы перед Соединенными Штатами стоит задача полной модернизации ядерного арсенала и средств его доставки – межконтинентальных баллистических ракет (МБР) наземного базирования, атомных подводных лодок с баллистическими ракетами (ПЛАРБ) и стратегических бомбардировщиков. Эти системы, созданные в годы «холодной войны», которые в последний раз подвергались модернизации в 1980-е – начале 1990-х годов, к настоящему времени практически полностью выработали свой ресурс, и их дальнейшее нахождение на боевом дежурстве чревато авариями и даже техногенными катастрофами колоссальных масштабов. Согласно новейшим американским оценкам, сделанным в феврале с.г., стоимость полной модернизации стратегического ракетно-ядерного потенциала США может составить в период 2017-2026 фин. гг. порядка $400 млрд., или не менее $40 млрд. ежегодно.

Историческая динамика соотношения долга федерального правительства и ВВП США, в процентах (по показателю долга федерального правительства внешним его держателям без учета ценных бумаг Министерства финансов США, принадлежащих федеральным министерствам и ведомствам).

Сопоставляя эту сумму с предполагаемым увеличением амери-канских военных расходов на период 2017-2021 фин. гг., планируемым администрацией Трампа ($45 млрд.), совершенно очевидно, что этот рост пойдет исключительно на модернизацию уже созданного ракетно-ядерного потенциала США – на реализацию всех остальных инициатив Дональда Трампа по наращиванию военной мощи просто не будет необходимых финансовых ресурсов. Отсюда становится понятной финансовая логика предложения Трампа – осуществить модернизацию ядерных арсеналов США фактически за счет России, поскольку меньшие размеры российских ядерных вооружений дадут Соединенным Штатам возможность сэкономить бюджетные средства на модернизацию своего стратегического ядерного арсенала.

В этом же ключе следует рассматривать и почти ультимативное требование новой администрации США к их союзникам по НАТО – довести относительную величину военных бюджетов этих стран до 2% их ВВП. По состоянию на 2016 г. военные расходы европейских стран-членов НАТО увеличились до $263,5 млрд. (в постоянных ценах 2010 г.), что в среднем составило по всем европейским союзникам США по НАТО 1,46% их суммарного ВВП. Легко подсчитать, что увеличение этого показателя до 2,0% ежегодно означает дополнительное увеличение финансовых затрат примерно на $100 млрд., что в расчете на четырехлетний период более чем в два раза превосходит планы администрации Трампа по выделению дополнительных ассигнований на военные нужды.

Совершенно очевидно, что в отличие от двух предыдущих периодов массированного наращивания американской военной мощи – в 1980-е годы и в первое десятилетие XXI века – в настоящее время США уже больше не располагают значительными экономическими возможностями для финансирования масштабных программ модернизации своей военной машины. Практически это означает, что многие планы и инициативы в сфере военного строительства будут иметь вид явного или завуалированного блефа, каким, по сути, оказалась в среднесрочной перспективе программа создания ПРО, предложенная Рональдом Рейганом в марте 1983 г.

Вполне возможно, что и администрация Дональда Трампа прибегнет к анонсированию подобного рода программ и инициатив, памятуя о том, что объявленная Рейганом программа «звездных войн» сыграла определенную роль «информационного оружия» в психологической борьбе против СССР в стремлении Америки убедить советское руководство того периода в бесперспективности создания возможных «ассиметричных» систем вооружений как изматывающих советскую экономику и возлагающую на нее непосильное экономическое бремя.

Владимир Сергеевич ВАСИЛЬЕВ – доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института США и Канады РАН


 

НОВОСТИ

АО «Научно-технический центр радиоэлектронной борьбы» (г. Москва) будет представлять свою продукцию на стенде №1Е6-1.
«То, о чем было сказано в послании Федеральному Собранию – это еще далеко не все. Позже расскажем», – заявил президент России Владимир Путин, говоря о новых российских вооружениях в ходе прямой линии.
Корпорация «УВЗ» на своих медиа-ресурсах распространила информацию о проведении испытательных стрельб БМП-3 с необитаемым артиллерийским модулем АУ-220М, в ходе которых экипаж находился за пределами машины и управлял огнем дистанционно. Такая функция позволяет превратить БМП в высокоэффективную огневую точку, способную бороться как с наземными, так и воздушными целями, фактически – в боевого робота.
В ходе выездное заседание Коллегии Министерства обороны России, впервые проведенного в Крыму, в Севастополе, глава военного ведомства генерал армии Сергей Шойгу сообщил, что от общего объема государственного оборонного заказа на текущий год заключено уже более 2800 государственных контрактов, что составляет почти 93% ГОЗ-2018.
Сегодня освоение продукции гражданского назначения – особенно актуальное направление развития отечественной оборонной промышленности. Во время январского совещания о диверсификации производства президент Российской Федерации Владимир Путин подчеркнул, что доля гражданской продукции к 2030 г. должна вырасти до 50% от общего объема изделий предприятий ОПК.
Указом президента Российской Федерации от 13 июня 2018 г. Алексей Криворучко назначен заместителем министра обороны Российской Федерации. Как пояснил глава военного ведомства генерал армии Сергей Шойгу, представляя нового члена Коллегии Минобороны на заседании в Севастополе, его новый заместитель будет отвечать за организацию военно-технического обеспечения войск и реализацию Государственной программы вооружения.
Вторая эскадрилья истребителей Су-30СМ войдет в состав авиационного полка 6-й Ленинградской Краснознаменной армии ВВС и ПВО Западного военного округа (ЗВО), базирующегося в Курской области.
В инженерных войсках Вооруженных Сил Российской Федерации принят на снабжение комплекс оперативного развертывания временных дорог (КРВД).
Департамент информации и массовых коммуникаций МО РФ продолжает информировать о поступлении в войска и возможностях авиационного комплекса радиоэлектронного противодействия (КРЭП) «Хибины».
Снайперы соединения ЮВО, дислоцированного в Волгоградской области, приступили к освоению прибора ночного видения четвертого поколения 1ПН141-1 и тепловизора 1ПН140-2 «Шахин», поступивших на вооружение в мае 2018 г.

 

 

 

 

 

 

 

Учредитель и издатель: ООО «Издательский дом «Национальная оборона»

Адрес редакции: 109147, Москва, ул. Воронцовская, д. 35Б, стр. 2, офис 636

Для писем: 123104, Москва, а/я 16

Свидетельство о регистрации: Эл № ФС 77-22322 от 17.11.2005

 

 

 

Дизайн и разработка сайта - Группа «Оборона.Ру»

Техническая поддержка - Группа Компаний КОНСТАНТА

Управление сайтом - Система управления контентом (CMS) InfoDesignerWeb

 

Rambler's Top100